22:03 

Кровь братьев

~Адарджи~
Автор: Ariel-D
Переводчик: ~Адарджи~
Бета: отсутствует
Название: Кровь братьев
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Масаси Кисимото, автором данного фанфика является Ariel-D, я же всего лишь перевела)
Рейтинг: G
Персонажи: Гаара, Канкуро, Темари и Яшамару мельком


Глава первая: Улыбка

Сначала Гаара заметил небольшие изменения, но он не мог их объяснить. Это произошло через неделю после того, как его вернула к жизни бабушка Чие. Даже сейчас, когда Шукаку был извлечен, Гаара не мог спать и, вместо этого, занимался документами сутки напролет. Эта ночь ничем не отличалась от остальных; Казекаге сидел за письменным столом, окруженный однотонными бежевыми стенами и смотрел на луч лунного света, который полз со стола на локоть юноши. Снаружи завывал ветер, что нагоняло некую тоску и даже обреченность. Скорее всего ночью будет песчанная буря.

"Раньше я считал эти звуки мертвыми и тоскливыми...Но теперь мне всё равно" - пронеслось в голове Гаары.

В дверь постучали и раздалс голос Канкуро: - Эй, Гаара, это я.
Он ввалился в кабинет, не дожидась каких либо разрешений. С другой стороны, ему и не требовалось разрешение.

Гаара, умирающий со скуки из-за скучных отчетов пограничников, взглянул на брата и облегченно вздохнул.

Канкуро замер на мгновение, будто его что-то удивило, но потом улыбнулся:
- Ты должно быть шутишь? Оформление документов в полночь? Даже ты иногда нуждаешься в отдыхе.

Гаара смотрел на Канкуро, удивляясь собственным чувствам. Почему его так тронула забота брата?
- Этой ночью я должен всё закончить. Я даже не думал, что должность Казекаге содержит в себе столько бумажной работы.
В самом деле, список дел был бесконечным: поставки, тактические отчеты, патрульные отчеты, доклады миссий, и десятки других, которые Гаара не хотел рассматривать на данный момент.

Канкуро взял стул и поставил его напротив стола Гаары.

- Ну, я никогда не обращал внимания на работу отца, иначе я бы тебя предупредил. Я думаю, ты тоже не замечал?

Взгляд Гаары упал на стол, который был завален документами и свитками. Его официальная печать лежала перед ним. как когда-то и перед его отцом. Он не хотел думать об этом человеке, вспоминать его холодные глаза и насмешки.

- Конечно, нет.

Последовало неловкое молчание, Гаара нахмурился. Перед его мысленным взором предстал отец, кричащий на него за то, что он убил пьяного мужчину на улице, будучи ещё ребёнком. Гаара сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, задвигая плохие воспоминания в самые дальние уголки памяти. Это была одна из многих причин, по которым он не хотел и не мог спать, помимо постоянной угрозы со стороны Шукаку, но даже его организм уставал. Тем не менее, он хотел как можно дольше избегать кошмаров, зная, что они в любом случае придут.

Неожиданно теплая рука коснулась его руки. Гаара удивленно взглянул на Канкуро и увидел на его лице грустную улыбку.

- Прости. Я не хотел напоминать тебе о нем.

Гаара моргнул и медленно скользнул взглядом по пальцам и ладони брата: руки Канкуро были натренированы многочасовыми манипуляциями с марионетками и загорелыми из-за солнца пустыни.

Канкуро вырвал руку с нервным смешком:

- Эээ...Извини.

Гаара застыл, пораженный внезапным порывом сказать Канкуро, что у него не было нужды убирать руку, но слова так и не вырвались. Гаара лишь сдавленно прошептал:

- Ничего старшного...

Откинувшись в кресле, Канкуро потер ладони о свои черные брюки.

- На самом деле, я здесь, потому что Темари и я беспокоимся о том, что ты отказываешься спать даже теперь, когда Шукаку нет. У тебя больше нет причин опасаться этого...

- Я знаю. - Гаара не хотел так резко прерывать брата, но не смог контролировать свой голос.

Плечи Канкуро напряглись и Гаара вдруг почувствовал приступ раздражения к самому себе. Он терпеть не мог напряженность, это напоминало ему о прошлом. Всего три года назад, он бы с удовольствием причинил боль брату, оскорбил или ещё что, но только не теперь. Он больше никогда не хотел видеть этот страх на родном лице... видеть, как люди убегают от него только потому, что он заговаривал с ними. Он не хотел обижать других или причинять им боль.

Гаара вздохнул, успокаиваясь:

- То есть...Я имел ввиду, что понимаю, мне нужно спать, но я не уверен что хочу этого.

Он нахмурился, понимая, что не достаточно понятно объяснил.

- Когда ты спишь, тебе снятся сны?
- Да. - Канкуро заметно расслабился.
- А есть сны, как воспоминания?

Глаза Канкуро немного расширились:

- Ну да, бывает и такое. Сны могут включать в себя воспоминания о прошлом или прогнозы на будущее. Они часто путают и не имеют смысла, когда просыпаешься.

Канкуро перевел взгляд на окно за Гаарой. Его глаза застыли, выдавая его задумчивость.

- Ты мог бы видеть что-то странное, например экзамен на Чуунина и там была бы мама, но на самом деле её нет и не будет...

- В таком случае я не буду спать столько, сколько смогу.

Канкуро оглянулся на брата с удивлением: - Сны не всегда плохо.

Не всегда? Гаара думал молча. Тут же отвлекся на лицо брато, разукрашенное фиолетовой краской, на его смшной капюшон с кошачьими ушками. Как ни странно,Гаара был благодарен Канкуро за то, что тот так странно одевался и красился, потому что без грима и в обычной одежде он очень напоминал отца. Гаара внезапно понял, что не хотел бы видеть в Канкуро отца.

Посчитав молчание Гаары за недоверие, Канкуро продолжил:

- Эй, у каждого есть кошмары, но не все сны плохие. Многие даже не помнят своих снов, когда просыпаются.

Гаара снова почувствовал то ощущение легкости, вроде того, когда Канкуро только вошел в кабинет. Но почему? Что это значит?

Решив отложить вопросы касательно собственных эмоций, Гаара пробормотал:

- Я запомню это...Но сейчас я должен закончить свою работу. А потом задумаюсь над вашим с Темари предложением.

Канкуро улыбнулся, поднялся со стула и потащил его в угол.

- Ладно. Но всё же попытайся хотя бы под утро уснуть.

Гаара кивнул, пожелав брату спокойной ночи. Однако вместо того, чтобы закончить работу с документами, он немигающим взглядом уставился на дверь, размышляя, почему визит его брата улучшил его настроение, даже если разговор был на неприятные для обоих темы.

* * *

Канкуро намеревался поспать после того, как проведает брата, но разговор с Гаарой слишком обеспокоил его. Вместо этого он удалился в свою мастерскую, где он изменял старые и создавал новые марионетки. Перед ним на рабочем столе лежала кукла-волк, которую Канкуро начал делать вместо того, чтобы восстанавливать старое тело Сасори. Он рассеянно проверил работу волка, провел пальцами по дереву, проверяя нет ли шероховатостей.

- Он улыбнулся... -прошептал Канкуро безучастной марионетке. Гаара редко улыбался или менял выражение лица, и поэтому даже такая мимолетная, еле заметная улыбка обескураживала Канкуро.

Канкуро положил на место свой новый набор марионеток.

"Он улыбнулся, когда я вошел в кабинет. Едва заметно - он всего лишь приподнял уголки губ, - но он улыбнулся, как будто он на самом деле был рад меня видеть".

На протяжении большей части своей жизни, Канкуро и предположить не мог, что он что-то значит для Гаары: тогда, несколько лет назад, эти мутные глаза цвета морской волны смотрели на мир безучастно, иногда с ненавистью и жаждой крови. Но теперь... Нет сомнений: Гаара был рад видеть его, и Канкуро сохранит эту улыбку в своем сердце.

- "Он всё ещё ребенок"- проворчал Канкуро, принимаясь наконец за работу. Его пальцы были покрыты занозами, а пыль раздражала, но всё же запах древесины успокаивал - "С биджу или нет, это всё тот же Гаара. Мой младший братик. Ранимый младший братик...Я верю, в его сердце еще осталось что-то хорошее"

Что-то хорошее, доброе... За тёмным прошлым Гаары, за его многочисленными кровавыми убийствами никто не заметил испуганного, одинокого и ранимого ребенка. И Канкуро знал, что сердце его брата всё ещё слишком уязвимо, хотя Гаара и не показывал этого. Тем не менее, Канкуро мог замечать это в молчании брата, в его редких словах, по нахмуренному лицу. Канкуро провел свое детство в опасениях и попытках предугадать дальнейшее поведение брата и теперь использовал полученные знания, чтобы как можно лучше понять Гаару.

Канкуро сжал наждачную бумагу в кулаке.

- "На этот раз всё будет иначе. А буду защищать тебя, обещаю."

Канкуро нахмурился, не в силах унять боль от воспоминаний о том, что не смог защитить брата от похитителей. Он никогда не простит себе этого. Образ Дейдары, уносящего Гаару, до сих пор приходил к нему в кошмарах. Отчаяние полностью захватывало его в тот момент, когда он понимал, что Гаара в смертельной опасности, но Канкуро не может помочь ему.
Ещё канкуро понимал, что будет защищать Гаару не только от физических опасностей. Он не будет таким, как дядя Яшамару, лишивший Гаару улыбки. Он не будет давить на брата. Взбешенный воспоминаниями о Яшамару, Канкуро в ярости швырнул в стену одну из старых марионеток. Он с трудом мог представить себе, что чувствовал Гаара в тот момент, когда Яшамару предал его.

Конечно, когда Канкуро впервые услышал о неудавшемся покушении на Гаару, он расстроился. Из-за Гаары Канкуро с Темари жили в страхе. Тем не менее, чем старше он становился, тем большее отвращение в нём вызывало бессердечное отношение дяди, это напоминало ему о том, как жестоко их отец поступил с мамой, принеся её в жертву, чтобы стать обладателем совершенного оружия. Наконец, видя усилия Гаары измениться, Канкуро попытался представить, как шестилетний ребенок чувствовал бы себя, если бы его родной дядя пытался убить его. Тогда Канкуро пожалел, что Яшамару мертв. Он бы собственноручно убил эту мразь.

Канкуро никогда ни к кому не чувствовал чего-то подобного. Темари была старше его и сильнее, она не нуждалась в его защите, да и сам Канкуро не чувствовал нужды защищать её, хотя до сих пор волновался по поводу её самочувствия. Тем не менее, Гаара - особенно этот, новый Гаара, который так упорно пытался наладить контакт с людьми - вдохновил Канкуро на сильные чувства.

- Ты мой маленький брат. Я выведу тебя из твоих кошмаров, обещаю.

Глава вторая.


Гаара вышел на балкон особняка Казекаге, который по наследству принадлежал ему. Как только его отца Убил Орочимару, Гаара переехал в этот дом, пригласив с собой Темари и Канкуро. Теперь они втроем жили в огромном доме, но официально особняк принадлежал Гааре.

С балкона открывался потрясающий вид на пустыню. Лучи багрового солнца окрашивали крыши домов в кроваво-красный цвет. Гаара слышал вдалеке десткие крики и смех. Сейчас пустыня была мирной и дул легкий, прохладный ветер.

И всё же Гаара не мог расслабиться. Он знал, что время идет, и ему придется лечь спать, хочет он этого или нет. Он хотел ещё поговорить с Канкуро, но тот был сейчас далеко. На миссии...

На задании...Серце Гаары сжалось при мысли о том, что брат может не вернуться с задания...Он может погибнуть...

Сердце Гаары болело, и он сжал виски пальцами, как часто это делал во времена, когда в нем был запечатан демон Шукаку. Перед его мысленным взором возник улыбающийся Канкуро, а краска на его лице делала улыбку еще более выразительной. И он снова услышал те слова, сказанные братом сразу же, после воскрешения: "Эй, братишка. Младшие всегда приносят столько проблем, а? Ты заставил меня поволноваться."
Гаара не знал, как реагировать на то, что брат переживает за него. Это было что-то, о чем Гаара всегда мечтал, но даже не надеялся, что однажды это случится.

- Не умирай...Пожалуйста, никогда не умирай... - тихо прошептал Казекаге

- Что это значит? - раздался голос за его спиной.

Гаара опустил руки и посмотрел через плечо, шокированый тем, что кому-то удалось незаметно подкрасться к нему.

- Канкуро?

Его брат стоял в дверях, но тихий вопрос Гаары заставил его выйти на балкон.

- Извини, братишка. Я не хотел напугать тебя. Должно быть, ты глубоко задумался. Или у тебя болит голова?

Гаара отвернулся, скользнув взглядом на закат.

- Всего лишь задумался...Ничего страшного.

И снова это неловкое молчание.Гаара понял, что Канкуро уловил нотки сомнения в его голосе.

Канкуро встал рядом с братом, облокотившись на парапет.

- И как, ты хотя бы попытался уснуть?

Гаара нахмурился.

- Я не закончил разбираться с документами.

- Так и знал, что ты это скажешь. - усмехнулся Канкуро.

Гаара пожал плечами

- Меня не волнует сам сон. Меня волнуют сновидения. Все эти воспоминания...Я не могу их контролировать. Это пугает.

Канкуро выпрямился и, осторожно положив руки на плечи брата, развернул того лицом к себе.

- Эй, всё в порядке. Я понимаю - это немного пугает, но пойми...Я просто не хочу, чтобы ты валился с ног от усталости.

Слова брата произвели на Гаару странное впечатление. В груди зародилось какое-то тепло и, не до конца понимая что это за чувство. Гаара отвел взгляд с лица Канкуро. Вместо этого он сосредоточился на кошачьих ушках на капюшоне брата.

- Вы не должны беспокоиться обо мне. - задумчиво произнес юный Казекаге.

Последовавшее за этим заявлением напряженное молчание заставило Гаару снова перевести взгляд на лицо Канкуро.

Канкуро нахмурился.

- Конечно я не должен беспокоиться о тебе. Я ОБЯЗАН это делать.

Гаара озадаченно взглянул на брата. Беспокойство - это нормально? Как странно. Означает ли это, что беспокойство напрямую связанно с желанием защитить кого-то? Он не чувствовал такого страха за деревню, он просто знал, что защитит её любой ценой.

- Почему ты обязан беспокоиться обо мне?

Задумавшись на мгновение, Канкуро взял руку Гаары в свою и перевернул её ладонью вверх. Свободной рукой он указал на тонкие синие вены на запястье брата.

- Смотри. Видишь эти вены?

Гаара смотрел на их руки и поражался контрасту - его бледная, тонкая рука и мускулистая, загорелая рука брата. Он моргнул и заставил себя сосредоточиться на своих венах.

- Да.

- Эта кровь, что течет в твоих венах, течет и во мне. - Канкуро так же перевернул свою руку, показывая на свои вены - У нас одна кровь. Одинаковая.

Гаара поднял глаза и встретился взглядом с Канкуро, поражаясь тому, как пламенно тот произнес эти слова.

- Меня не волнует, что наш отец разделил нас, когда ты родился - продолжил Канкуро - И хотя всё это было странно, когда мы были детьми, меня перестало пугать то, что в тебе запечатан биджу. Меня так же не волнует, что когда-то ты сказал, что не считаешь меня своим братом. Это не имеет значения теперь.
Канкуро замолчал, смущенно отводя взгляд: - Ты мой маленький брат - тихо сказал он - так что я всегда буду заботиться и беспокоиться о тебе.

Резкая боль пронзила грудь Гаары, сдавила его легкие. Как и в детстве, он бессознательно сжал одежду на груди в области сердца. Канкуро никогда не говорил с ним об этом открыто, никогда не проявлял свои чувства так. Но теперь...

"Я столько раз делал ему больно и говорил ужасные вещи...Но он до сих пор говорит, что беспокоится за меня...Будет заботиться обо мне..."

Взгляд Гаары упал собственную руку, котору канкуро, видимо, и не думал отпускать. Голубые вены слегка дрогнули в его глазах, и он понял, что из глаз текут слезы. Испугавшись такого нехарактерного для него проявления эмоций, Гаара заставил себя прекратить плакать.

- Я...Я прошу прощения за то, что говорил вам тогда...

Канкуро посмотрел на него.

- Я знаю - сказал он, чуть сжав руку брата - Ты взял себя в руки и изменился, и все это к лучшему. Я рад, что ты нашел того. кому можно верить. Ты не должен извиняться за того человека, которым когда-то был. Теперь ты другой.

Но Гаара хотел извиниться. Он хотел, чтобы его брат знал, как ему жаль, что он был таким жестоким по отношению к Темари и Канкуро. Он хотел рассказать Канкуро, что сейчас он считает его братом. Его грудь горела от боли, а горло сжалось, не давая вырваться ни одному слову.

"С чего мне начать? Как объяснить всё это?"

Канкуро услышал, что Гаара прошептал что-то вроде "Из...", но он не был уверен, действительно ли услышал это или ему показалось.

Канкуро подошел ближе, потянув за запястье Гаары. Гаара слегка споткнулся и удивленно заглянул в глаза брата, пытаясь понять его намерения. Канкуро потянулся к Гааре второй рукой. но резко остановился и покраснел

- Эээ...Прости.

Он похлопал Гаару по плечу и выпустил его руку. Он посмотрел в сторону заходящего солнца и поправил свою униформу.

- Я не хотел, чтобы...Нууу...В общем. я хотел сказать, что всё в порядке.

Гаара почувствовал холод, когда Канкуро отпустил его. Это чувство ему не нравилось.

- Спасибо...

Канкуро оглянулся на брата и улыбнулся. Но Гаара заметил грусть в этой улыбке...Грусть?

"Неужели я снова сказал что-то не то? Снова причинил ему боль? Нет...Только не это. Не сейчас. Пожалуйста, не надо..."

Канкуро сделал шаг назад.

_ Эээй, ну ты чего? Всё хорошо. Только пообещай, что всё же поспишь. Хоть немного, ладно?

- Я подумаю над этим...

Гаара чувствовал, что холод всё сильнее сковывает его тело и душу. Он не хотел, чтобы Канкуро уходил и понимал, что они должны еще о чем-то поговорить. Однако, он не знал, о чем именно говорить и не находил еще причин задержать брата.

Канкуро кивнул.

- Хорошо. Если у тебя какие-то проблемы - не стесняйся, обращайся ко мне.

Гаара почувствовал небольшое облегчение после этих слов.

- Хорошо. Ещё раз спасибо.

Канкуро еще раз улыбнулся и направился к выходу. Гаара почти крикнул ему вслед, но...

Почти.

И всё же Гаара понимал, что его проблемы не нужны Канкуро. У него своя жизнь, и Гаара должен сам справляться со своими проблемами. Один. Вот что значит власть. Быть на вершине означает всегда быть одному, даже если ты нужен людям.Гаара отвернулся от заката и ушел в ночь. В одиночестве.

Канкуро прибежал в мастерскую, захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной. Слева от него вдоль стены висели марионетки, справа на длинных столах лежали инструменты. Деревянные фигуры людей, монстров, животных смотрели на него безжизненными глазами, а со стола на него уставился тот самый волк.

Канкуро кинул взгляд на волка и медленно выдохнул, пытаясь ослабить боль. Его руки дрожали, требуя обнять Гаару. Видя так близко лицо Гаары, его слезы, Канкуро еле сдержал болезненный крик, а сердце было готово вырваться из груди, сломав ребра. Он хотел не отпускать младшего брата, держать его в обьятиях до тех пор, пока ему не станет лучше. После нескольких лет желания бежать от Гаары или избить его до полусмерти, Канкуро вдруг почувствовал желание утешить его, защищать его, быть для него всем, заменить отца.

Но он не мог. Канкуро почти обнял его, но не смог заставить себя сделать это. Гаара был настолько холодным, что... Он излучал отчужденность и безразличие, заставляющие людей не приближаться к Гааре. Его аура мощи и власти заставляла людей расходиться перед ним. Канкуро не понимал, хотел ли Гаара чтобы его обняли, или же единственным его желанием было сохранить свое личное пространство. Пятый Казекаге не нуждался в защите, ему не нужно прошлое.

"Ему не нужно, чтобы я считал его ребенком". - Он сжал кулаки и опустил голову -
"Я его старший брат, но я не нужен ему. И всё же я буду рядом с ним, даже если он этого не хочет. Он не нуждается в моей защите. Он уважает мои навыки, как шиноби, и он будет сражаться рядом со мной, но..."

Канкуро вздохнул и подошел к своему столу. Он сел и снова принялся шлифовать волка. Ему нужно было мыслить рационально, ему нужно успокоиться.

"Я оружие Гаары" - говорил он волку. Или самому себе. - "Я должен относиться к нему с уважением, он считает своей работой защищать меня, Темари и всю деревню. Это мой долг - поддержать его позицию, но всё же...

Не в силах сдержать раздражение, Канкуро отшвырнул волка и резко отодвинулся от стола.

"Но я его старший брат!" - Он кричал на безымянных, безликих людей в своем воображении, пытающихся вразумить его. Правила. Законы. Моральные нормы. Общество. Это несправедливо - ограничивать его подобным образом. Будь прокляты звание Казекаге, одна кровь, мораль...

Канкуро опустился на пол и сел на корточки.

"Я твой старший брат...Я хочу защищать тебя" - шептал молодой человек.

Канкуро прижал руки к лицу, случайно размазав краску на нем. Он вздохнул и опустил руки. В тусклом освещении комнаты, фиолетовая краска похожа на пятна крови.

"Я всегда буду один..."
* * *

[Гаара стоял в дверном проеме между ванной и спальней. Когда-то эта комната принадлежала его отцу, и как только Гаара стал Казекаге, он настоял на том, чтобы эта комната стала его. Некоторые слуги уговаривали Гаару сделать косметический ремонт в доме, но юноша долго не соглашался. В итоге настырные слуги получили свое, и теперь комнату было не узнать. Откровенно говоря, ему было всё равно как выглядит комната - он всё равно никогда не спал в ней

В эту ночь комната казалась еще более чужой. Холодной оттенки были заменены еплыми, преобладали красный и золотистый цвета: махровые ковры малинового цвета выгодно подчеркивали деревянный пол, а в углах комнаты стояли стулья с красной бархатной обивкой. Стол и два книжных шкафа были сделаны из красного дерева. Гаара хотел придать комнате хоть немного уюта, но слуги сделали всё так, что Казекаге казалось, будто он стоит в гостиничном номере, а не в личных покоях.

Больше всего внимания привлекала большая двуспальная кровать. Естественно, тоже с красным бельем. Шелковые простыни всегда были идеально ровными, без единой складки. Гаара никогда даже не сидел на кровати и не лежал на мягких подушках. Несколько ночей он провел на соединенных стульях, засыпая за столом.

Гаара со вздохом подошел к кровати и раздвинул занавески. Взгляду открылось ровное пространство простыни и одеяла, на которые никогда и никто не ложился. Гаара нахмурился и протянул руку, отодвигая край одеяла. Под одеялом лежали красные ночные рубашка и штаны. Служанка оставила это для него. Покупая это белье, служанка мысленно хихикала. Гаара подумал, что она специально купила красное белье, чтобы оно соответствовало цвету его волос.

Женщины действительно удивляли его. Единственной девушкой, которую он понимал была сестра - Темари. Она была настоящим сорванцом. Она никогда не краснела и не хихикала перед мальчиками, никогда не вела себя скромно и говорила только то, что думала.

Вздохнув еще раз, Гаара выключил светильник и улегзя под одеяло. Лежа на спине, он скрестил руки на животе и уставился в потолок, по которому медленно ползли лучи лунного света. Время пришло: скоро он уснет. Гаара никогда не убегал от проблем. Часто он решал свои проблемы только одним способом - он убивал. Но теперь это в прошлом. Пора столкнуться лицом к лицу со своими снами, воспоминаниями.

Гаара закрыл глаза, задаваясь вопросом, сколько времени ему потребуется, чтобы заснуть. Займет ли это много времени? Увидит ли он хоть один сон? Когда в нем был запечатан Шукаку, Гаара старался не спать, но если это случалось, то ничего, кроме путой черноты он не видел. На этот раз всё будет по-другому...

С этими мыслями, Гаара задремал и впервые в жизни увидел сон.

* * *

Во сне Гааре было шесть лет. Он стоял на коленях рядом с умирающим дядей и плакал.

- Тебе было приказано убить меня, да? Ты мог отказаться от этого задания, ведь так?

Яшамару ухмыльнулся, превозмогая боль.

- Мог...Но не стал. Я хотел..Хотел выполнить его.

Гаара знал, что будет дальше. Слова уже разносились эхом в его сознании: "Мог...Но не стал. Я хотел..Хотел выполнить его. Потому что я ненавидел тебя за смерть сестры. Твоя мать ненавидела тебя и прокляла с последним вздохом."

Гаара нахмурился, пытаясь вырваться из сна, чтобы не слышать этих слов

- Я хотел твой смерти...Потому что я никогда не считал тебя своим братом... - хрипел Яшамару.

Гаара резко выдохнул и снова взглянул на дядю. Но теперь это уже был не дядя Яшамару. Теперь на его месте лежал умирающий Канкуро. Его лицо было в песке, с уголков губ стекала кровь.

- Канкуро...Нет, только не...Только не ты... - в ужасе прошептал Гаара, сжимая одежду на груди, там, где было сердце.

Канкуро обратил свой взгляд к нему. На лице не было обычной раскраски, но её заменила кровь, стекающая со лба, из носа и рта. На Канкуро была форма Яшамару и в глазах светилась такая же ненависть.

- Я пытался любить тебя... - сказал канкуро скрипучим голосом - Я действительно пытался. Ты мой единственный младший брат, и я всегда знал, что это не твоя вина, что наша мать погибла.
Канкуро говорил медленно, каждое слово давалось с трудом.

- Но ты никогда не был кем-то, кроме как монстром, хотя у тебя было человеческое лицо, поэтому я ничего не мог с собой поделать. Я стал ненавидеть тебя и согласился на это задание, чтобы отомстить за смерть матери.

Гаара зарыдал так сильно, что боль в груди стала невыносимой. Его голову, казалось, сдавливает обручами.

- Нет! - хрипел Казекаге - Ты сказал, что будешь заботиться обо мне и защищать! Ты сказал, что мы одной крови! Ты...

- Я сказал то, что обычно говорят братья. - ответил Канкуро. С каждым его словом кровь вытекала изо рта. Он протянул дрожащую руку, чтобы расстегнуть жилет, под которым оказалась взрывчатка.

Гаара заметил, что его песок исчез - как и песок, спомощью которого он раздавил Канкуро, как и сосуд с песком за его спиной.
"Всё верно..Ведь Шукаку больше нет" - ошеломленно подумал Гаара - "На этот раз взрыв сможет убить меня. Я смогу умереть."
Он опустил руки от висков.
- Канкуро - прошептал он, отдаваясь во власть боли. Он уже не замечал, как горячие слезы бегут по щекам. Гаара подня лицо к небу и чуть слышно прошептал:
- Канкуро...Сделай это. Убей меня.

Взрыв осветил ночь, как полуденное солнце.

* * *

Гаара вскочил с кровати и, не раздумывая, отшвырнул одеяло. Его тело не слушалось, как будто сон все еще не отпускал его, и он споткнулся, упав на колени. Глаза закрывались и приходилось делать усилие, чтобы держать их открытыми. Его разум еще не отошел от увиденного и все казалось каким-то размытым. Ему казалось, что сон всё ещё тянет его в свои лапы против его воли.

- Нет...Нет! - в крови появился адреналин, что позволило Гааре двигаться свободно. Он сразу же схватился за сердце таким привычным жестом. Кошмар никак не желал уходить из его мыслей, перед глазами всё ещё стоял образ умирающего брата, проклинающего его. Все казалось каким-то изощренным и неправильным, мебель слишком большой, тени слишком длинными.

"Почему приснилось именно это? Что это было? Что делать, если это правда? Нет, это был сон, это не может быть правдой. Но, говорят, сны могут отражать реальность".

Внезапно Гаара почувствовал себя...Странно. Будто он не реален, будто его не существует.

"Кто...я? Что это за чувство? Эта странная пустота внутри..."

Он отдернул руку от груди и вцепился пальцами в собственное лицо, но он не чувствовал кожи.
"Что такое...Гаара?"

Сны, реальность, смерть, мир между ними...

Смутно он понимал, что нуждается в помощи. Заставив себя встать, он поплелся к двери. Гаара шел пошатываясь, не чувствуя пола под ногами. Он должен подняться на второй этаж...Должен поговорить с Канкуро...Должен.

"Почему?" - он задавался этим вопросом, идя по темным коридорам.

"Почему Яшамару превратился в Канкуро?"

Гаара облокотился о стену, чтобы не упасть, но это было не просто. Гаара только что понял, что на нем всё ещё есть его песочная броня. Он моргнул несколько раз, пытаясь привести зрение в порядок, но глаза его не слушались.

"Я снова засыпаю? Нет, я не хочу возвращаться в этот кошмар."

Гаара достиг лестницы и ступил на крыльцо. Когда он достиг двери спальни Канкуро, он остановился и уставился на деревянную дверь. Должен ли он это делать? Мог ли он разбудить брата всего лишь из-за кошмара? Но кошмарные образы всё не выходили из его головы.

Почему-то смущаясь, Гаара неуверенно протянул руку к дверной ручке. Ноги все еще дрожали от выброса адреналина, а в сознании прочно засел образ Канкуро с окровавленным лицом и холодным взглядом. Гаара зажмурился, прогоняя страшное видение и с удивлением обнаружил стальной привкус во рту. Кровь.

"Я должен увидеть его. Я должен поговорить с ним."

Гаара сжал руку в кулак, чтобы постучать, но тут же остановился.

"Он подумает что я слаб... Нет. Он сказал, чтобы я обращался к нему, если возникнут проблемы. Я просто не скажу ему подробности."

Гаара резко вдохнул и постучал в дверь, однако, он ударил сильнее, чем хотел.

Замерев, Гаара понял, что пути назад нет. Пара секунд тишины, и за дверью раздался сонный голос Канкуро:

- Входите.

Гаара выдохнул и взялся за дверную ручку. Его руки всё ещё дрожали. Он заставил себя открыть дверь, сделать шаг внутрь, и закрыть ее за собой.
Взглянув в угол, Гаара заметил Канкуро, выползающего из-под одеяла и отчаянно зевающего. Его жесткие каштановые волосы были растрепаны и торчали во все стороны

- Гаара? Что случилось?

Гаара скрестил руки на груди.

- Мне удалось поспать и...Мне это...Не понравилось.

Канкуро откинул одеяло и сел на край кровати.

- И не удивительно. Кошмары в первую очередь снятся тем, кто страдает бессонницей. В твоем случае следовало ожидать чего-то подобного.

Гаара сжал челюсти, не давая вырваться вопросам, которые он хотел задать.

- Во сне я... - Он не мог говорить. Он не мог раскрыть свой ужас, свою боль, свой страх. Это была слабость.

- Гаара? - голос Канкуро звучал встревоженно - Всё так плохо?

Гаара сгорбился, плотнее прижимая руки к груди.

"Разве сон может причинить столько боли? Всего лишь сон...Но как больно".

Канкуро встал с кровати.

- Это всего лишь сон. Я не знаю, что именно тебе приснилось, но обещаю - ни один сон не принесет тебе реального вреда.

Тишина...

- Гаара?

Казекаге заставил себя поднять голову и взглянуть на брата. В лунном свете он четко видел, что Канкуро встревожен: он напряжен, на лбу морщинки, губы плотно сжаты.

На какое-то мгновение их взгляды встретились. Гаара не мог отвести взгляда от глаз Канкуро, хотя четко понимал, что его собственное лицо искажено гримасой боли. Глаза его брата расширились и он рвано выдохнул.

- Боже..Г-Гаара!

Крик Канкуро вывел Гаару из какого-то транса. Канкуро через всю комнату рванул к Гааре, в секунду оказавшись рядом с ним. Сильные руки прижали его к груди в успокаивающем жесте.

Не раздумывая, Гаара дернулся назад, пытаясь освободиться, но тут же замер. В воздухе повисло напряжение, никто из них не шевелился. Гаара не сразу, но всё же понял, что никто не собирается на него нападать и опаность ему не грозит. Брат всего лишь обнял его.

"Он правда хотел обнять меня?" - шокированно подумал Гаара, но тут же расслабился. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь?

Видимо понимая, что никакого отпора не последует, Канкуро опустил одну руку на спину брата, а второй притянул его голову к своему плечу.

Этот жест оказался последней каплей для Гаары - он схватил Канкуро за рубашку и уткнулся лицом ему в грудь.

- Не ври! - закричал он хриплым голосом. Он чувствовал, как слезы жгут глаза, но все эмоции под натиском кошмара и нереальности происходящего превратились в зыбучие пески. Последний контроль Гаары испарился. Он казался безумным в своем отчаянии.

- Не ври! Не ври мне! Скажи, если ненавидишь меня! Только не ври!

Канкуро крепче обнял плачущего юношу.

- Ненавижу тебя? Я знаю, я многое вытерпел в детстве, но я не уверен, что когда-нибудь по-настоящему ненавидел тебя. И тем более я не ненавижу тебя теперь.

Он гладил Гаару по волосам. Его обычное поведение раздолбая куда-то испарилось.

- Не имеет значения, что случилось во сне. сны никогда не изменят того, что есть в реальном мире. Ты мой маленький братик, помнишь? Я буду защищать тебя всю оставшуюся жизнь.

Возможно потому что эти слова были именно тем, что Гаара хотел услышать, он частично вернул свой контроль и сильнее вцепился в одежду брата.

- Но я убил твою маму. - В этот момент, Гаара почему-то не сообразил, что она и его мать тоже. - И я сделал тебе больно...

Рука на его волосах замерла на секунду, но потом снова возобновила успокаивающие движения.

- Ты не убивал нашу маму. - ответил Канкуро - Это сделал наш отец. И я виню его за это, а не тебя. И я уже говорил, что ты не должен извиняться за того человека, которым ты был раньше. Для меня существует только тот человек, которым ты являешься сейчас.

Гаара резко вдохнул, но тут же почувствовал, что ему сложно дышать. Он слегка повернул голову, чтобы дышать было легче, но его дыхание всё равно было быстрым и прерывистым.

- Но я... - он снова задохнулся.

- Эй...Медленно вдохни и выдохни. Дыши медленно и глубоко, хорошо?

Гаара сделал так, как сказал Канкуро и почувствовал, что боль понемногу отступает. Он прислушивался к ровному и спокойному дыханию брата, и даже начал успокаиваться.

"Он сказал, что винит только отца..." - пронеслось в голове Казекаге.

"Но...Но я был монстром. В течение многих лет я отталкивал его от себя, угрожал ему, избивал".

Дыхание Гаары вновь затруднилось, как будто легкие уменьшились в размере.

- Как ты можешь простить меня...

Убрав руку с головы Гаары, Канкуро провел ладонью по его спине.

- Я простил тебя, потому что...Я забочусь о тебе. Я люблю тебя и просто не могу не простить.

Гаара попытался ещё раз привести дыхание в норму, но внезапное смущение не давало этого сделать. Яшамару говорил что-то похожее, ещё до покушения. Теперь Канкуро говорил то же самое.

- Я не понимаю...

- Ты первым делом пришел ко мне, верно? - Улыбнулся Канкуро. - Ты попросил прощения у меня и Темари, тем самым показав, что ты не такое чудовище, которым тебя привыкли видеть.

Гаара замер, пораженный истинностью этого утверждения.

"Я так и сделал...Я сказал им, что сожалею"

С осознанием этого факта, на Гаару вдруг навалилась чудовищная усталость и, если бы его не держал Канкуро, он бы просто упал. Удушье постепенно отступала и Гаара смог вдохнуть свободнее. Он выпустил из своих рук рубашку брата и обнял его за талию.

- Мне до сих пор очень жаль...

- Я знаю. - последовал тихий ответ - Но ты должен забыть об этом. Как и я.

Гаара пытался сосредоточить внимание на этих словах и расслабиться.

"Он действительно принимает меня как брата" - сказал он себе, пытаясь переварить эту простую истину. Через некоторое время он снова почувствовал тепло обьятий брата. всё та же сильная рука медленно гладила его по волосам.

- Вот видишь. - прошептал Канкуро - Вдвоем гораздо проще справляться, верно?

- Ага...- смущенно пробормотал Гаара. Это чувство было странным и непривычным. Кто-то действительно заботиться о нем и по-настоящему предан ему.

Канкуро неохотно отстранился от брата, а затем повернул его лицо к своему.

- Я не буду просить тебя прямо сейчас рассказать, что именно тебе приснилось. Но когда ты поймешь, что готов всё рассказать, то я всегда рядом.

- Хорошо...

Гаара почувствовал легкий укол боли, когда Канкуро отстранился, но брат тут же наклонился и поцеловал его в лоб - прямо в иероглиф. На мгновение он почувствовал себя маленьким ребенком.

Канкуро отпустил его и отступил назад. Он смущенно рассмеялся и взлохматил свои и без того растрепанные волосы.

- Да-да, я знаю. Выглядело так, будто я твоя мамочка.

- Я не против...Ты же мой старший брат. - Гаара смущенно опустил взгляд, пряча легкую улыбку.

Канкуро улыбнулся, потом закусил губу.

- Хм...Ты...Ты хочешь спать?

Гаара фыркнул.

- Нет. Никогда.

- Я боялся, что именно это ты и скажешь. - поморщился Канкуро - Но ты должен, понимаешь?

Гаара скрестил руки на груди и отвернулся.

- Завтра же прикажу ниндзя-медикам разработать средство от сна.

Канкуро протянул руку и схватил руку Гаары.

- У меня есть предложение получше. Почему бы тебе не поспать сегодня здесь? Я послежу за тобой и, если вдруг увижу, что тебе снится кошмар, я разбужу тебя.

Гаара снова потупил взгляд, не желая так много требовать от брата. Но всё же присутствие Канкуро придавало уверенности и чувство защиты.

Канкуро потянул его за руку в сторону кровати.

- Давай, попробуй ещё раз уснуть. Я буду рядом.

Гаара с ужасом понял, что просто не может отказать. Он позволил Канкуро уложить себя на кровать. Его брат лег рядом и приобнял за плечи, накрывая тонким одеялом.

- Засыпай. Я посторожу твой сон.

Гаара расслабился и положил голову на грудь своего брата. Он слышал, как ровно бьется сердце Канкуро. Это заставило его успокоиться. В самом деле, он чувствовал себя как дома в этой спальне, в отличие от своей собственной комнаты.

- Хорошо. Я постараюсь.

За всю ночь Гааре не приснился ни один кошмар.

@темы: Гаара, Канкуро, Темари, Фанфики

Комментарии
2013-08-05 в 23:03 

мне очень понравилось

2015-06-25 в 10:46 

Очень мило) Я даже разрыдалась... Великолепно написано и очень трогает за душу... особенно когда речь идет о Гааре.

URL
2015-11-06 в 22:25 

супер жаль нету продолжения

URL
2015-12-08 в 15:43 

это очень чудесная и в то же время печальная история мне она очень нравится

URL
   

ГААРА

главная